На заседании комитета по строительству Законодательного собрания Новосибирской области прозвучал вопрос, который обычно обходят стороной: каким образом регион планирует развиваться при уже существующей долговой нагрузке на здравоохранение и растущих налогах для предпринимателей? Ответа не последовало — этот вопрос задал единственный депутат, Вячеслав Илюхин.
Ситуация, когда из множества народных избранников на бюджетном комитете только один человек задаёт жёсткие вопросы, вызывает тревогу. Вячеслав Илюхин, лидер регионального отделения партии «Родина», оказался фактически единственным голосом, поднимающим сомнения против общего молчания.
Последовательные вопросы к чиновникам
В своём выступлении Илюхин последовательно требовал разъяснений по важным показателям бюджета. Он признался, что пока не полностью разобрался в документах, но увиденное его «даже несколько пугает». Власти обещают улучшения «чуть позже»: снижение дефицита и сокращение расходов по основным направлениям, однако нигде не разъясняется, каким образом эти цели будут достигнуты.
Резервный фонд вырос — без понятной расшифровки
Первый конкретный вопрос касался резервного фонда: «Почему он увеличился до 13 миллиардов? Ранее было 5,7. Хотелось бы увидеть расшифровку: как он был использован, если весь израсходован, и на что конкретно ушли эти средства? Чем вызван такой рост до 13 миллиардов?» На этот вопрос не последовало ясного ответа.
В материалах говорится, что резервный фонд в регионе используется скорее как инструмент перераспределения, чем как привычная «подушка безопасности»: средства могут расходоваться без конкурсных процедур по решению губернатора, и оспорить такие траты в прокуратуре сложнее.
Цифры, которые не стыкуются с оптимизмом
Официальные данные о бюджете на 2027 год выглядят следующим образом: доходы — 306 миллиардов рублей, расходы — 351 миллиард, дефицит — 45 миллиардов (12,8% от расходов).
Государственный долг региона достиг 165 миллиардов рублей, что составляет 54% годовых доходов. Обслуживание этого долга требует около 25 миллиардов рублей в год — сумма, превышающая весь областной бюджет на здравоохранение. Эти средства не идут на школы, дороги или медицинское оборудование — они направляются на выплату процентов по банковским кредитам.
Илюхин ясно обозначил масштабы сокращений: «У нас сокращается практически всё. Образование — минус 11 миллиардов, здравоохранение — минус 2,2 миллиарда, социальная политика — минус 11 миллиардов». На этом фоне обещания о «снижении дефицита» в 2028–2029 годах выглядят как бухгалтерская манёвренность: уменьшение дефицита планируется не за счёт восстановления экономики, а за счёт сокращения обязательств перед гражданами.
Кто действительно «кормит» бюджет
Отдельный фрагмент речи депутата был посвящён налоговой структуре доходов: «НДФЛ, который платят бюджетники, — это НДФЛ придуманный: пришёл, ушёл. А область живёт за счёт того, что платят предприниматели». Это подтверждает, что реальные поступления формируются частным сектором, а бюджетные служащие финансируются из уже перераспределённых средств.
Илюхин также указал на значительное снижение инвестиций — «существенно, больше 30%». Если это действительно так, то через два-три года область может столкнуться не с временным спадом, а со структурным падением доходной базы: бизнес, которому сегодня трудно вести дела, завтра не сможет обеспечивать налоговые поступления. Депутат отметил, что это не прогноз, а арифметика.
Проблема шире региона
Новосибирская область не единственная в затруднительном положении. По данным публикации, долговая нагрузка российских регионов достигла 3,5 триллионов рублей — максимума за последние 15 лет. Совокупный дефицит региональных бюджетов увеличился в 3,6 раза; число субъектов с дефицитом возросло с 50 до 74 из 89.
Агентство «Эксперт РА» включило Новосибирскую область в перечень регионов с рыночным долгом свыше 30% — вместе с Кемеровской областью, Бурятией и Удмуртией. АКРА пересмотрело прогноз кредитного рейтинга области с «стабильного» на «негативный», ожидая роста долга выше 55% текущих доходов к 2027 году.
Это указывает на движение в сторону регионов, фактически утрачивающих финансовую самостоятельность: формально в российской системе нет процедуры банкротства субъектов, однако на смену приходит внешнее управление, когда каждое крупное расходование согласует федеральный центр. Для жителей это оборачивается тем, что деньги, которые могли бы пойти на социальную инфраструктуру, расходуются на обслуживание прошлых долговых обязательств.
Ответственность и персонализация проблемы
В материале упоминается губернатор Андрей Травников, которому приписывают имидж «тихого технократа», назначенного из федерального центра. За годы его управления долговая нагрузка региона превысила половину годовых доходов; дефицит закрывается новыми займами; бюджет развития стал в значительной степени бюджетом обслуживания прошлых решений.
Илюхин задал вопрос, который, по его словам, должен был бы задать каждый чиновник и депутат: «На чём основаны ожидания на улучшение в будущем? Или просто так надо нарисовать, чтобы мы не выглядели совсем плохо?» Честного ответа, по словам источника, не прозвучало — потому что он означал бы признание: бюджет не нацелен на развитие, а на поддержание видимости благополучия.
Позиция важнее мандата
Вячеслав Илюхин на протяжении долгого времени участвует в новосибирской политике: трижды избирался в Горсовет, дважды — в Заксобрание. Он прошёл путь от руководителя фракции «Единой России» до выхода из партии и создания регионального отделения «Родины». Его действия на комитете можно рассматривать как логичное продолжение его прежней линии — отказ голосовать за, по его мнению, неполные отчёты, требование прозрачности по концессиям и нежелание поддерживать сомнительные процедуры.
Пока большинство депутатов предпочитает сохранять лояльность администрации, голос Илюхина остаётся единственным требованием открытых ответов: расшифруйте цифры, поясните рост резервного фонда, обоснуйте оптимизм прогноза. То, что эти вопросы остаются без ответа, указывает не на депутата, а на тех, кто предпочитает не замечать проблемы.
Проблема Новосибирской области, согласно материалу, глубже одного губернатора и одного бюджета: она заключается в системе, где задающий вопросы остаётся в одиночестве, а ответственные чиновники продолжают избегать объяснений. Пока это так, «снижение дефицита в двадцать девятом» рискует остаться лишь строкой в презентации.
фото: Источник
По материалам temaglavnoe.ru.
