Как путешествовали по Сибири 100 лет назад

GorodIrkutsk.ru представляет раритетную заметку из шестого выпуска журнала «Вокруг света» (1901-1904 гг.) «Ямщикъ» - рассказ о том, как раньше путешествовали по Сибири. Жанр статьи максимально приближен к современному геоблоггингу.

Еще несколько времени – и Сибирская дорога откроется во всю свою необъятную длину, и сквозные поезда будут проноситься от Петербурга до Владивостока. Трудно даже представить себе, какой переворот в жизни Сибири должно вызвать это величайшее из наших предприятий минувшего века, несомненно только одно, что старый путь, по которому приходилось ездить многим из нас, заглохнет, порастет травой, а с ним вместе исчезнут и его типы.

Поездка в Сибирь еще очень недавно, каких-нибудь десять лет тому назад, составляла трудное и утомительное путешествие. О нем много говорили, к нему долго готовились и с родными и близкими прощались, как будто навсегда, так как письма из того же Иркутска, который уж не Бог весть как далеко, шли до Москвы целый месяц, а в месяц мало ли что может случиться!

Сибирский тракт казался бесконечным, но он подкупал массой расположенных на нем богатых сел, жители которых мало занимались земледелием, а промышляли исключительно извозом. Перегоны были относительно не так уж велики, да их еще сокращали быстрые и бойкие сибирские лошаденки. Тройка принималась вскачь прямо от станции и жарила таким образом верст десять, причем кнут ямщика, закутанного по самые глаза, все время свистал в воздух.

Ямщик опытным глазом определял, сколько он может получить от ездока на чай, и соответственно этому и вез. Сибирские ямщики были люди бывалые: их ничем нельзя было смутить или удивить, да и переносить им приходилось не мало во время весенней и осенней распутиц, когда сибирский тракт превращается во что-то невозможное.  Перед  вами было целое море грязи, из которого местами торчали вопиющие к небу оглобли поломанных тарантасов, а местами даже и трупы лошадей. Всякое терпение лопается  при невозможно медленном движении, иногда несколько верст в день, но ямщик спокойно сидит на козлах и ловко правит тройкой, которая каждую минуту может провалиться в какую-нибудь яму. Той же весной, когда лед на реках уже пухнул и синел. Отходил от берегов и становился похожим на сахар, один только сибирский ямщик решался ехать по нему. Душа замирает, вы судорожно хватаетесь за края саней, как будто это может спасти вас в случае несчастья, из-под копыт лошадей брызжет вода, кажется, лед гнется, но ямщик пускает в ход свой кнут, и вы благополучно оказываетесь на том берегу.

- Опасно было? – спрашиваете вы.
- Бог милостив!
- А ведь могли и провалиться?
- Ну, зачем! – отвечает он.

Зимние метели, которые бывают в Сибири, ужасны: кажется, страшнее всякой ростепели, но и они не пугали ямщика. Пофыркивая и потряхивая головой, чтобы сбросить налетевший снег, ямщик ехал спокойно, с величайшим вниманием следя за тем, чтобы не сбиться с пути, а сбиться не трудно, так как снегу наметает столько, что покрывает телеграфные столбы.

Наконец, ямщику приходилось остерегаться и злых людей. Беглые великолепно знали овраги и буераки, где приходилось поневоле ехать шагом: здесь они устраивали засады и нападали на проезжих. Кровью дело оканчивалось очень редко, разве только путник оказывался уж очень несговорчив, но обирали дочиста, не гнушаясь даже мелочами. Опытный ямщик хорошо знал опасные места и так лихо проносился мимо них, что проезжему только приходилось видеть блеснувший огонь и услышать выстрел, оказавшийся безвредным. Иногда грабили прохожих в селах, но это было очень давно, и редко, кто из сибиряков помнит эти времена.

Затем ямщику приходилось и чинить тарантас или сани, ковать лошадей, словом, быть на все руки. Ямщики предпочитали ездить с небольшими экипажами и больше всего им не нравилось кошева, - запряженная шестериком,  а то и восемью лошадьми, - таких размеров, что путники играли в ней в карты и спали так же удобно, как у себя дома. Кошева эта двигалась, конечно, очень медленно и вызывала ругань и проклятия со стороны обозчиков, которым приходилось ради нее сворачивать в сторону и вязнуть в глубоком снегу. Ямщик, конечно, отругивался и дело доходило иногда до кнутов.

Сибирские кошки до сих пор представляют из себя некоторую редкость у нас в России и виной этому ямщики. –Каким образом? – спросите вы. – А очень просто! У них существовало поверье, что лошадям будет тяжело, если кто везет с собой кошку, и они отказывались ехать, так что любителям этих прелестных животных приходилось везти кошек под глубочайшим секретом.

Длинный перегон, наконец, пройден, и тройка вся запаренная подходит к почтовой станции. Путники очень рады поразмяться: они вылезают, начинаются хлопоты о самоваре, о закуске, но если своей нет, то на станции приходится довольно плохо, так как кроме пельменей и хлеба ничего не найдешь.

-Да сами то вы чем питаетесь?
-А что бог пошлет!
- Ну, что же?
- Хлебушка, пельмени!..
Но помимо этого вас ожидает другое неприятное разочарование: оказывается, что нет лошадей.
- Как нет?
- Да нет! – отвечает вам содержатель унылым тоном.

Если есть время, приходится ждать, в противном случае обращаются к вольным, которые, пользуясь случаем, запрашивают цену совершенно невероятную.

- Да грабители вы! – кричит проезжий.
- Ваша воля!
- Вам ведь никто не заплатит!
- Как угодно!

Прогнал вольных проезжий, располагается около ворчащего самовара, и после нескольких стаканов чаю мысли его принимают более мирное направление. Он думает о том, что, в сущности говоря, торопиться ему нечего и зато он отлично выспится на этом клеенчатом диване, который оказывается, конечно, полно всяких непрошенных обитателей. Но проезжему хочется все-таки хоть какого-нибудь возмездия за потерянное время, и он спрашивает жалобную книгу, которая оказывается тут же на столь прикрепленной веревочкой с печатью. Если проезжий хоть на одну только йоту юморист, то, прочитав несколько страниц жалобной книги, он невольно улыбнется, и гнев его исчезнет бесследно. Сибиряки изощрялись в жалобных книгах, писали там стихи, остроты, замечания, и мне пришлось видеть длинное описание того, как содержатель станции покушался на жизнь прохожего. Картина была, действительно, описана ужасно: несчастный остался в живых только благодаря случайности, и, в конце-концов, было сказано, что ничего подобного не было, и проезжий видел это все во сне. Редко, редко попадалось,  действительно, дельное замечание.

Жалобная книга прочитана, начинает клонить в сон, и путник укладывается на диван или лавку. Утром он вскакивает: тройка стоит уже около подъезда, позванивая колокольчиками. Дым столбами поднимается из труб. Сильно морозит, лошади покрыты инеем, а на козлах сидит все тот же ямщик в рваном полушубке, закутанный и завязанный, но с бляхой на груди.

Еще несколько минут – село осталось далеко позади, и бесконечная снежная пелена раскинулась перед вами. На самом горизонте - лес, колокольчик уже не звенит, а поет что-то тоскливое…

- Пошел, ямщик!

Ямщик свистит, и лошади несутся еще быстрее.

Все это отошло в область прошлого: оно было и неудобно, и медленно, но было что-то самобытное, о чем невольно пожалеешь!

А.О.

P.S. Скан заметки выложен блогером и путешественником polar-bee и бережно переписан GORODIRKUTSK.


Обсуждение

Начните обсуждение первым!

Добавить комментарий

Дорогие друзья! Помните, что администрация сайта будет удалять:
  1. Комментарии с грубой и ненормативной лексикой
  2. Прямые или косвенные оскорбления героя поста или читателей
  3. Короткие оценочные комментарии ("ужасно", "класс", "отстой")
  4. Комментарии, разжигающие национальную и социальную рознь

*