Иркутские заключенные – за высшую меру наказания

«За» или «против» расстрела. Накануне Конституционный суд России продлил мораторий на смертную казнь. Наш корреспондент побывал в исправительной колонии и выяснил, как к этому относятся сами осуждённые.
По лестнице вниз шли три человека, они вели четвертого, за лестницей – коридор. Коридор вел в небольшую комнату, куда и заводили человека. Здесь приговор приводили в исполнение. Сказать точно, что именно в этой камере расстреливали людей, – нельзя. За десятилетие СИЗО очень сильно изменилось. Расстреливать могли тут, в соседней камере, или в любой другой. Стрелок, или исполнитель, обычно выбирал оружие, с помощью которого приведет приговор в исполнение, сам. Расстреливали ночью. Потом ждали медицинского подтверждения смерти. Тело никогда не выдавали родственникам, и где похоронен человек – неизвестно: на могиле только столб с номером.

В стране было восемь следственных изоляторов, где расстреливали. Иркутский «Белый лебедь» один из них. Статистика таких смертей засекречена навсегда. Но в Иркутск для этого осужденных привозили из Якутии самолетом, из Улан-Удэ. К этим людям добавлялись приговоренные к высшей мере военными прокуратурами. Свидетельств нет, но иногда, чтобы дойти до той комнаты, надо было посидеть в очереди. Сейчас о тех временах здесь мало что напоминает. Хороший ремонт, нормальная еда. Обвиняемые женщины с детьми – в отдельных камерах, вполне приспособленных для малышей. Стрелять или не стрелять – вопрос не стоит. Дело в объективности следствия.

- Смертная казнь, знаете, это мое мнение, потому что многие здесь сидят невиновные.

Игорь Мокеев, начальник СИЗО, ведет нас по режимному помещению. До конца 1990-х здесь находились подозреваемые в особо тяжких преступлениях:

- В частности, в камере 229, возле которой мы находимся, содержался печально известный маньяк Кулик. И внизу, на первом этаже, находились камеры для лиц, осужденных к исключительной мере наказания. Смертники так называемые. Сейчас здесь обвиняемые – бывшие сотрудники в основном здесь.

Для Кулика после расстрела было сделано исключение. Дату казни напечатали в газетах, это успокоило людей. В такой камере сидят приговоренные к пожизненному сроку. Кстати, их содержание обходится государству очень дорого – в сотню раз дороже, чем содержание обычного заключенного. Сидеть в одиночке 25 лет невыносимо. В первый же год человек начинает сходить с ума. Это факт.

- Сейчас в СИЗО нет пожизненников? Ожидается?

- Все время ожидаем.

21 человек – вновь прибывшие. Исправительная колония № 19. 1200 заключенных. Среди них и те, кто идет по тяжким статьям – убийство, разбой и так далее. Те, с кем мы говорили, осуждены за разбои, убийства. У них были семьи, любимые люди. Смертную казнь они считают необходимой. За убийства, за сексуальные преступления против детей, за наркотики и – за измену Родине.

- Сидеть в зоне или еще где-то, если у тебя есть родные, за которых ты беспокоишься, ради которых ты живешь, я думаю, это бессмысленно, – говорит заключенный Николай Чернов, осужден на 25 лет.

- Сейчас мне 45. Освобожусь в 57. Кому я нужен, – говорит заключенный Петр Михеев, осужден на 22 года.

- Что я в жизни увидел? Практически ничего, – говорит Николай Чернов.

- Я не буду ничем защищен, ни социальными службами, ничем. Я никому не нужен, это изначально! Вопрос стоит, зачем мне мучиться, – говорит Петр Михеев.

- По отношению к себе вы какую бы меру наказания выбрали?

- Думаю, что высшую, – говорит заключенный Владимир Авдеев, осужден на 25 лет.

- Я за то, чтобы был расстрел, – говорит Николай Чернов.

- По отношению к себе я выбрал бы высшую меру, – говорит Петр Михеев.

Накануне Конституционный суд продлил мораторий на смертную казнь в России. Хотя, возможно, это вопрос референдума.

- А почему не взять и самому себя туда не отправить?

- То бишь самоубийство? Ну это такой же грех, – говорит заключенный Владимир Авдеев.

По материалам Вести Иркутск